«Направо — где-то там — большой остров», — сказал Уитни. «Место довольно загадочное...»
«Что это за остров?» — спросил Рейнсфорд.
«На старых картах он называется "Остров Ловушек для Судов"», — ответил Уитни. «Многозначительное название, не правда ли? У моряков к этому месту какое-то странное предубеждение. Не знаю почему. Наверное, какое-то суеверие...»
«Ничего не вижу», — проворчал Рейнсфорд, пытаясь разглядеть что-то сквозь влажную тропическую ночь, которая давила на яхту, словно густой черный бархат.
«У тебя отличные глаза», — рассмеялся Уитни. «Я видел, как ты снимал лося с четырехсот ярдов, но даже ты не увидишь ничего на четыре мили в безлунную карибскую ночь».
...
Теперь Рейнсфорд узнал истинный смысл слова «ужас». Он не должен терять голову. И он не потеряет.
Он вырыл глубокую яму, вбил в дно острые колья и искусно прикрыл ее ветками и травой.
Он услышал хруст ломающихся веток, когда ловушка сработала, и резкий крик боли.
Однако, когда генерал Зарофф подошел к краю, он всё еще стоял на ногах. «Вы убили одну из моих лучших собак, Рейнсфорд. Еще одно очко в вашу пользу».
...
Рейнсфорд проснулся в огромной спальне замка. Он стоял там, за пологом кровати.
«Рейнсфорд!» — вскрикнул генерал. «Как, во имя всего святого, вы сюда попали?»
«Вплавь», — сказал Рейнсфорд. «Я решил, что это будет быстрее, чем пробираться сквозь джунгли».
Генерал резко вдохнул и улыбнулся. «Поздравляю», — сказал он. «Вы выиграли игру».
Рейнсфорд не улыбнулся. «Я всё еще затравленный зверь», — сказал он низким, хриплым голосом. «Готовьтесь, генерал Зарофф».
Генерал отвесил один из своих самых глубоких поклонов. «Понимаю», — сказал он. «Превосходно! Один из нас станет кормом для собак. Другой будет спать в этой великолепной постели. К бою, Рейнсфорд!»
К утру Рейнсфорд решил, что никогда еще не спал в более удобной постели.